[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: dashkkyar 
Форум » Разделы форума » Культура » Из сокровищницы народного творчества табасаран. (Курбанов М.М. проф. ДГПУ, доктор филологических наук.)
Из сокровищницы народного творчества табасаран.
dashkkyarДата: Пятница, 25.01.2013, 01:17 | Сообщение # 1
Группа: Модераторы
Сообщений: 269
Статус: Оффлайн
Табасаран - удивительно красивый уголок Дагестана. Природа наделила его живописными ущельями с журчащими серебристыми речками, вереницей хребтов, покрытых густыми лесами в беспорядочной перемешке с альпийскими лугами, богатым животным миром и гостеприимным народом. Древние путешественники называли его "Страной хребтов".

Фольклор табасаран начал формироватся еще в глубокой древности. Он вбирает в себя сложившиеся веками мифы, обрядовые и внеобрядовые песни, пословицы и поговорки, загадки и сказочный эпос, предания и легенды, притчи и анекдоты. В Табасаране не сохранилась "высшая мифология" в ее класическом понимании в силу различных историко-культурных причин. Мир языческих верований древнего человека на земле Табасарана представлял собой связанные с фетишизмом, тотемизмом и анимизмом различные мифы, которых в науке относят к "низшей мифологии": это сюжеты о происхождении Земли и Вселенной, объектов природы, покровителях охоты, семьи, космогонические и демонологические повествования, легенды, созданные на базе языческих и исламских верований. Такая палитра несказочной прозы, охватившая тысячелетнюю духовную историю Табасарана, вероятно, следствие долгого господства в "Стране хребтов" переодов язычества, зороастризма, иудаизма, христианства и, наконец, ислама.

Формирование древнейших мифов табасаран о Солнце, Луне, звездах, происхождении Земли, растительного и животного мира, явлений природы связано с примитивным мышлением древнего человека, который по-своему осмысливал окружающий мир. Это мифы о языческом боге табасаран Умчаре ("Наказание Умчара", "Семь небес, семь земель" идр.), доисторические мифы ("О сотворении мира", "О создании человека из глины", "Брат Солнце и сестра Луна", "Пятна на Луне", "Радуга", "Красный бык" и др.), библейские и коранические мифы ("Млечный путь", "Пророк Ной", "Пророк Давуд", "Пророк Ибрахим", "О пророке Мухаммаде" и т.д.).

Еще в первобытно-общинном строе у табасаран, как и у других дагестанских этносов, сформировалась календарно-обрядовая поэзия с языческими обрядами "Тум убзуб" (посев семян), "Алугай" (обряд заклинания урожая), "Эвелцен/Эбельцан" (праздник встречи весны), обряды заклинания дождя и солнца "Гудил" и "Гуни". Все обрядовые церемонии носили магическую направленность, чтобы родился богатый урожай и наступило семейное благополучие. Хотя поэтический арсенал создателей древнейших текстов аграрной поэзии был небогатым, сохранившиеся образцы свидетельствуют о начале зарождения и саморазвития поэтических традиций у табасаранского народа.

Причитания и свадебная поэзия, относительно древние по своему происхождению, также связаны с древними обрядами. В средние века свадебные песни табасаран, как и у других народов Южного Дагестана, подверглась сильному воздействию поэтических традиций ближневосточной культуры и приобрели каноническую форму восточного "бенда". В богатый свадебный репертуар проникли мотивы фольклора народов Ближнего Востока, а также образы героев дастанов: Лейли, Меджнун, Асли, Керем, Ашиг Гариб и др.

Наибольшее место в поэзии табасаран занимают внеобрядовые песни - бенды, воспевающие чистую любовь, чувства лирических персонажей, их психологические переживания, мечты и идеалы. В зависимости от содержания песен и их бытования, любовная лирика воплотила в себене только поэзию элегического характера но и любовные песни-проклятия, отличающиеся высокой эмоциональностью. Любовь, утверждают песни, - это высокое, чистое, всеохватывающее чувство, способное сильно воздействовать на героев, заставлять их переживать. Она в песнях воспевается как всепобеждающее и гуманное чувство:

Гъачай, чияр, луфар хьухьа,
УкIу завуз удучIвухьа.
Вари юлдашар сатIи духьну,
Му ихь дердер гьял апIухьа.

В некоторых текстах любовных песен герои изображаются активными, готовыми на все во имя любви. Внутренние переживания героев, их мысли и мечты, как правило, передаются через "тоскующее", "плачущее", "горячее", "пылающее" и "страдающее" сердце героини. В них создан своеобразный "образ тоскующего сердца". У лирических персонажей свой романтических мир, полный необычных сюжетов, идеалов и иллюзий.
Лиро-эпические песни в творчестве табасаран немногочисленны. Встречаются самобытные тексты с заимствованными сюжетами. Такова популярная песня "Сонный шараб" ("НивкIун шараб"), сложенная по мотивам ближневосточных легенд о несчастной любви и состоящая из сорока бендов. Интересен сюжет и другой любовно-романтической песни под названием "Шараб любви" (Мюгьюббатдин шараб"). Подобные лиро-эпические песни формировались в результате интенсивного влияния на табасаранскую народную поэзию фольклора и литературы народов Ближнего Востока в результате торговых и культурных взаимосвязей.

Значительное место в духовном наследии народа занимает эпическое творчество. Общность исторически сложившегося уклада жизни породила целый ряд сходных тем, образов, мотивов, сюжетов, не только заимствованных в результате культурных и торговых связей народов с соседними лезгинами, азербайджанцами и др., но и самобытных. Не случайно одним из ведущих героев сказочного эпоса табасаран является "кечел" - младший сын бедняка.

Международные сказочные сюжеты о трех царствах, семиглавых драконах (аждаха), дэвах, кафтарах, волшебном коне-симурге, жар-птице и тд. обогащали арсенал табасаранских сказок в течение всей средневековой истории народа, особенно когда его связывали торговые и военные отношения с соседними народами Кавказа и Ближнего Востока. До сих пор известны сказки "Ильяс и золотая рыбка", "Охотник Пирим", "Птица счастья", "Волшебный конь-симург", "Царт и три царевича", "Айханум и Периханум", "Мачеха и падчерица" и др.

В таких сказках сын бедняка сражается с семиглавым аждахой, освобождает людей из его плена и добивается руки сказочной красавицы. Бытовые сказки табасаран отличаются нехитрым сюжетом. Поэтому в них мы находим бедняков и богатых ханов, хитрых беков и жадных служителей мечети, мудрых падчериц и коварных мачех, смешных шутов и ленивых обывателей.

В известной сказке "Могила святейшего" рассказывается, что один мулла построил мечеть на "могиле святейшего", принимал паломников и разбогател. Однажды к мулле нанялся служителем мечети бедный мулла за скромную плату. Между тем хозяин-мулла стал именовать себя шейхом. Шейх как-то в хорошем настроении подарил мулле плешивого осла. Мулла, отслужив у шейха семь лет, решил вернутся домой и начать "свое дело". Однако по пути на родину осел его сдох. Когда погребение осла завершалось, мулла заметил подошедший к нему караван. Тогда он стал кричать над могилой и читать молитву. Купцы спросили, что случилось, но мулла долго не обращал внимания на них и, наконец, сказал:
- Люди добрые, на этом месте нашел себе блаженство святейший из святых, шейх, который возвращался из Мекки. Молитесь все, правоверные! Да простит его Аллагь!

Предания табасаран занимают самое большое место среди жанров несказочной прозы. Это эпические произведения, которые с наибольшей достоверностью отражают историю народа. Предания табасаран на героическую тематику сохранили до сих пор сведения из периодов покорения Табасарана арабами в VIII в., монгольскими и персидскими нашествиями XIV и XVIII вв.

До сегодняшнего дня в народе бытует древнейшее предание "Меч Абумуслима" ("Абумуслимдин гъилинж"), которое было записано арабским географом Абу Хамидом ал-Гарнати в своем "Путешествии в Восточную и Центральную Европу" от неизвестного информатора в 1130 г. в Дербенте. Это самая ранняя из обнаруженных до сих пор в науке записей произведений фольклора народов Дагестана.

В XVIII в. в фольклоре народа сформировался целый цикл преданий о персидских походах Надир-шаха - "Грозы Вселенной". Это популярные сказания "Крепость семи братьев", "Жюгей", "Кузнец Мажвад", "Гюни раццар" или "Кровавые ток-площадки", "Гюрдишан-къала", "Битва на Сенграрах", "Битва табасаран с персами" и др. В них не только отображается непоколебимый дух народа, боровшегося против угнетателей, но и интернациональная дружба и взаимопомощь горцев в час беды. Это документально подтверждается записями личного историографа Надир-шаха Мухаммада Казима, который не скупился на хвалебные отзывы о "разноплеменных горных орлах" в своем сочинении "Мироукрашающая Надирова книга" ("Наме-йи Алмара Надири").

Наиболее популярным преданием о персидских нашествиях является сказание "Крепость семи братьев", существующая и теперь во многих вариантах. Первая фиксация предания принадлежит русскому лингвисту П.К. Услару, который записал его от муллы Селима и использовал для иллюстрации своего очерка о табасаранском языке. Однако в тексте объединены два самостоятельных сюжета ("Меч Абумуслима" и собственный вариант). Приведем наиболее полный и популярный вариант, записанный нами в с. Хапиль в 1970 г.

"Эта крепость стоит сотни лет над невысокой горой у Кадирского моста. Она всегда печально смотрит на людей. Каждый прохожий бросал камень на расположенную возле дороги могилу, плевал и говорил: "Ув'ин аллагьданна адмийирин няъна алди ишрува!" ("Чтоб ты и богом, и людьми была проклята навеки!")

Это случилось в древние времена. Крепость расположена на гребне Кара-сырта у узкого прохода. В ней долгое время охраняли меч богатыря Кахримана. "Если кто-нибудь потревожит меч, то неминуемы войны", - говорили старожилы.
Однажды пришло известие, что иранские войска, покорив Дербентскую крепость, направились в Табасаран. Чтобы защитить проход и крепость, выступили семь сыновей Селима из с. Улудж: Рустам, Расул, Рамазан, Рашид, Рагим, Риза, Ругац и их сестра Райганат. Со своими кремневыми ружьями братья обосновались в крепости, а враг укрепился на хребте Бендлиин.

Лазутчики персидского хана Казимпаши разведали подступы к крепости и пришли с известием, что укрепление охраняют только семь братьев и их сестра. Девушка была сказочной красоты. Ее косы были такой длины, что ими она доставала воду в серебрянном кувшине из Рубаса. Джигиты Табасарана мечтали хотя бы раз увидеть ее.

Хан осадил крепость и понял, что нелегко будет покорить ее. И тогда повелел привести к нему известную на всю округу старуху-гадальщицу из с. Датиль. Когда привели старуху к хану, Казим-паша бросил под ее ноги кисет золота и сказал: "Аллагь свидетель, что я пришел в Табасаран с добрыми намерениями. Хочу поговорить с народом. У вас очень много стало безбожников и вероотступников. Наша вера святая, ее надо защищать, и ты должна мне помочь!"

Увидев полный кисет, старуха быстро согласилась. Далее хан продолжил: Проникни в крепость, расскажешь Райганат о цели моего визита, покажи ей мой портрет и скажи, что я люблю ее".
...Первый раз Райганат, выслушав старуху, порвала портрет незнакомого. Только на третий день она поверила старухе, что иноземный хан хочет встретится с народом и защитить его от вероотступников.

Обманутая Райганат по совету старухи согласилась разрядить кремневые ружья и налить в них и ножны кинжалов братьев соленой воды, надеясь избежать кровопролития. Через день ружья не стреляли, а кинжалы заржавели, и в неравном бою пятеро братьев погибли. Оставшиеся в живых Рустам и Рагим вынуждены были отступить от крепости. Узнав причину трагедии, братья отправились собирать людей по селам Табасарана и соседнего Кайтага. Ополчение из табасаран и даргинцев во главе с братьями разгромило врага. И когда при отступлении персов, Казим-паша увозил на коне свою "возлюбленную", Рустам из кремневки сразил хана. Боясь возмездия, сестра бросилась со скалы в реку Рубас. Труп ее положили у подножья крепости, и с тех пор каждый прохожий бросал камни на могилу, плевал и проклинал изменницу. На этом месте образовался большой холм из камней".

Другим сказанием антиперсидского цикла является предание "Жюгей", зафиксированное до сих пор только в двух вариациях.
Помимо героико-патриотической тематики , в преданиях табасаран отображены и социально-бытовые конфликты. Предания и легенды о "благородных разбойниках" широко известны в фольклоре северо-кавказских народов. Такие сказания у табасаран до сих пор не были записаны и опубликованы. Однако в их фольклоре широко известно бытовое предание "Ленге Шабан" или "Нигар Шабан". Сюжет его строится на рассказе об одном из подвигов известного "благородного разбойника", чья могила и теперь находится в с. Чиллар:
"Жил в Табасаране храбрец Шабан ("Ленге" и "Нагар" - прозвища героя - М.К.). Однажды казикумухских хан Сурхай, услышав легенды о храбреце-разбойнике, хвастливо заявил: "Не верю я этим слухам и небылицам о Ленге Шабане! Если он такой герой, то пусть покжет мне что-нибудь такое необычное, а иначе все это - одни хабары".

Молва об этом дошла и до Ленге Шабана. Оскорбленный Шабан решил проучить хвастливого хана.
На следующий день Шабан отправился в Казикумухское владение. В горах он встретил конюха и табун лошадей Сурхай-хана. За полночь Ленге Шабан прибыл в Кумух, и, оставиви лошадь в соседнем лесу, тайно вошел в аул. Не трудно было ему узнать дворец Сурхая среди каменных хибарок его подданных. Дворец был окружен высоким забором и охранялся семью привязанными овчарками и двумя сторожами. Долго думал Шабан, что делать, и, наконец, решил прочесть магические заклинания, которые могли бы усыпить окружающих. Через некоторое время овчарки и сторожа уснули, как убитые. Связав веревкой, Ленге Шабан повесил их низ головой. Затем он поднялся на второй этаж в спальню. Хан с женой спали на перинах. На стене висели шашка с золотой рукояткой, ружье и револьвер. Шабан быстро переоделся в ханскую одежду, взял оружие, оседлал лучшего скакуна хозяина и выехал в горы. На заре он уже был у табуна Сурхай-хана. Связав ханского конюха, Ленге Шабан к обеду пригнал лошадей в Табасаран и раздал их беднякам.

Утром хан проснулся и сразу заметил, что нет на месте ни оружия , ни одежды. Когда прибежавшие везиры сообщили ему ою увиденном во дворце, тщеславный хан был удивлен дерзостью этого разбоя. В то время пришел старший слуга хана, который сообщил ему, что украден и лучший скакун хозяина. Везиры строили разные версии о ворах. Но один из них сказал, что на "такое" способен только Ленге Шабан Табасаранский.

Любопытство и обида хана не имели предела. И тогда он решил отправить в Табасаран лучших везиров, чтобы они пригласили Шабана к нему в гости. Через день посланники хана были у Шабана. Когда гости передали ему просьбу своего хозяина, Шабан пошел на годекан и перед аксакалами заявил: "Если я не поеду к Сурхаю, то он примет меня за труса".

Через день, оставив везиров хана в качестве заложников, Ленге Шабан отправился в Кумух. К удивилению гостя, Сурхай принял его с почестями, угостил жирным пловом и всяческими угощениями. Затем хан попросил Шабана вернуть лошадей и заявил при этом, что одежду, коня и оружие дарит ему в знак восхищения за такую дерзкую храбрость. Говорят, что после этого случая Сурхай-хан перестал хвастатся.

Перед смертью Ленге Шабан попросил джамаат только об одном, чтобы похоронили его отдельно от людей, потому что он "грешник и много крал". И теперь стоит его могила вдали от кладбища в селении Чиллар.


«Диндин асулар шубуб - Иман, Ислам, Суннат ву»
 
Форум » Разделы форума » Культура » Из сокровищницы народного творчества табасаран. (Курбанов М.М. проф. ДГПУ, доктор филологических наук.)
Страница 1 из 11
Поиск: